|
|
| Родной дом в с. Давидовцы Черновицкой области |
Мой отец с детства остался сиротой в развалюхе под Зозулиной Горой. Его брат Макарий занимался хозяйством, а его сестра Евфимия вышла замуж за Туливского Георгия в соседнее село Гавриливцы, поэтому ей было некогда заниматься воспитанием сироты в другом селе. Судьба сложилась так, что отец рос среди бродяг, и это повлияло на его характер, а впоследствии сказалось и на семейной жизни, после заключения брака с моей матерью. Чтобы прокормить семью, ему приходилось наниматься работать к богатым людям, также он работал в селе Веренчанка Заставнянского района. Ввиду этого мне также приходилось с детства трудиться у панов на полях, в том числе у помещика Гаггера в селе Веренчанка.
Вдруг все изменилось – на Буковину пришла Советская власть. В наше село приехали агитаторы из города Челябинска, которые обещали «золотые горы» на Челябинском тракторном заводе. И, к своему несчастью, отец, не задумываясь, уехал за обещанными «золотыми горами» на Челябинский завод. На Челябинском заводе их разделили и дали им рабочие фуфайки, а затем погнали на каторжные работы. В скором времени мы с мамой получили письмо от отца, которое он писал в глубоком раскаянии, прося нас молиться за него, чтобы он вернулся домой. Он сожалел о том, что не всегда хорошо относился к маме и ко мне, и обещал никогда никого не оскорблять.
Но вскоре пришло письмо от его друга, в котором он нас оповещал, что нашего отца уже нет в живых. В один из дней бригаде, в которой работал мой отец, не дали ужинать, за то что они не выполнили рабочей нормы. Мой отец не выдержал такого издевательства и выступил от лица всей бригады с протестом: «Нам паны давали есть, а вы нам обещали «золотые горы», а теперь куска хлеба не даете». Начальство завода не заставило себя долго ждать, и после этого случая моего отца посадили в холодный карцер. Думаю, что в эту, «Варфоломеевскую» для моего отца, ночь, он много думал о своей судьбе и предстоящей жизни, размышляя, что день грядущий ему готовит. А утром приехала черная машина, как называли ее в то время, «черный воронок», и забрала моего отца, увезя его в холодные Челябинские степи. Там его и расстреляли, и бездушная вражеская пуля утолила его жажду.
Мы с мамой со слезами вспоминали, как проводил отец с нами, в кругу семьи, день своего Ангела на 9 января, в день памяти Святого Апостола и Первомученика Архидиакона Стефана.
Сегодня я переосмысливаю горькую жизнь нашей семьи и лично моего отца Стефана. Находясь последнюю ночь в камере и размышляя о происходящем, он, по всей вероятности, молился за нас с мамой, за наш народ, за нашу землю, за своих каторжных друзей, испрашивая у Бога спасения для них, как все страстотерпцы Христовы молились за свой народ, за свою родную землю. Ибо наступит утро, когда можно будет сказать: «Прощай, земля, прощай, приют всех страданий. Мы идем туда, где Вечный День царит». И сегодня я верю, что он перед Богом молится за нас, дабы мы до конца донесли наш Крест, до своей Голгофы. «Господи, помяни отца моего во Царствии Твоем, как Ты помянул кающегося разбойника на Кресте. Господи, даруй мне, если это возможно, когда я буду призван к Вечной Жизни, встретить моего любимого отца, непрестанно молящегося за всех узников Христовых». Отец мой родной, я тебя люблю и верю во встречу с тобой в приюте Вечной Жизни, бывшим бродягой и ставшим узником Христовым. Я плачу, что не могу преклониться праху твоему, который лежит в челябинских степях, но верю, что встречу тебя в приюте Небесного отца, как неустрашимого защитника узников Христовых.